Бромптонское кладбище

Бромптонское кладбище выгодно отличалось от остальных коммерческих кладбищ, которые со временем приходили в упадок и запустение и держались на плаву лишь благодаря добровольческим организациям «Друзей». Бромптонское же кладбище, основанное в 1837 году, находилось в собственности государства, которое выкупило его в 1852 году за половину стоимости постройки. В результате после ряда перипетий оно формально отошло в ведение департамента королевских парков (подразделение министерства по вопросам окружающей среды), хотя и продолжало опираться на поддержку клуба «Друзей». Бромптонское кладбище пользуется заслуженной популярностью у лондонцев, во-первых, благодаря богатому выбору достопримечательностей (если принять в расчет сравнительно небольшие размеры кладбища, то просто диву даешься, сколько здесь красивых могил и памятников), а во-вторых, благодаря удобному географическому расположению — кладбище находится всего в двух минутах ходьбы от станции метро «Вест Бромптон». И в отличие, например, от Хайгейтского кладбища, вход сюда бесплатный, что тоже немаловажно для малообеспеченных ценителей прекрасного.

Прогуляться по дорожкам и аллеям Бромптонского кладбища — все равно, что совершить кругосветное путешествие в миниатюре. Здесь попадаются эпитафии на латыни, на французском, польском и даже эфиопском языках. Вы можете увидеть могилу ирландца, родившегося в Матаморосе, и австралийца из Файзабада. Здесь похоронен какой-нибудь мистер Смит, служивший в русской царской армии, и мистер Джонс, подвизавшийся в Индийской службе охраны лесов. Встречаются и вовсе экзотические эпитафии: вот человек, отвечавший за обоз Эдуарда VII, а вот летчик военно-морской авиации, который сбил немецкий «цеппелин», был сам подбит в бою и, раненый, из последних сил дотянул до аварийной посадки. Здесь лежит Джордж Борроу — литератор, прославившийся тем, что составил первый словарь цыганского языка, а еще тем, что полжизни провел в безуспешных попытках наладить торговлю протестантской библией в католической Испании и православной России. Еще один представитель беспокойного племени путешественников по всему свету — это военный корреспондент У. Г. Рассел, который якобы придумал выражение «тонкая красная линия». Неподалеку от него покоится прах Дж. А. Генри, автора «завораживающих баек» для английских мальчишек. Где-то здесь же похоронен сэр Фредерик Джеймс Холлидей, который, по его же словам, был свидетелем последнего свершившегося обряда сати (публичного самосожжения вдовы вместе с трупом мужа — это древний индийский обычай, запрещенный англичанами в XIX веке). При желании вы можете найти и могилу Генри Коула — организатора Всемирной выставки 1851 года и изобретателя такой полезной вещи, как рождественская открытка (увы, он так и не позаботился запатентовать свое изобретение).

Вождь племени сиу по имени Длинный Волк в 1892 году прибыл в Лондон с шоу «Дикий Запад» Буффало Билла. Здесь он подхватил бронхиальную пневмонию и скончался. Больше ста лет его останки покоились на Бромптонском кладбище, прежде чем в 1997 году их перевезли на родные пастбища Волка в Южной Дакоте. А вот Луиса Леоновенса, «милого крошку Луи», не надо никуда везти — он у себя дома. Луис был сыном Анны Леоновенс, реальной женщины, ставшей прототипом знаменитой гувернантки из книги Маргарет Лэндон «Король и я». Повзрослевший Луис снова приехал в Таиланд и основал там компанию по экспорту леса, которая до сих пор успешно функционирует под его именем. Его мать в конце концов осела в канадской Новой Шотландии, открыла там колледж искусств и дизайна, в котором сама преподавала. Похоронена Анна в Монреале. Привлекает внимание могила, увенчанная гранитным обелиском. Она принадлежит Дзукою Нагайори Асано, умершему в 1886 году в возрасте 21 года. Этот юноша, похороненный вдали от родины, стал случайной жертвой процесса «вестернизации», который охватил Японию в XIX веке. Его отец, чей титул маркиза выявляет в нем представителя новой знати, послал сына учиться в далекую благословенную Англию — и потерял навсегда. Надпись на лицевой стороне обелиска уведомляет, что посвящение на японском выполнено генерал-лейтенантом виконтом Тани — еще одним деятелем новой формации, который отличился в самурайском восстании 1877 года и впоследствии получил пост министра сельского хозяйства и торговли. Напротив могилы Асано лежит Зигмунд Морозевиц, кавалер ордена Доблести — польского эквивалента Креста Виктории. А в двух сотнях шагов находится могила контр-адмирала Николая Волкова, адъютанта русского царя.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *