Гиссинг: Граб-стрит

Жизнь Джорджа Гиссинга была почти столь же удручающей, сколь и его произведения. В детстве он подавал большие надежды: учителя не могли нахвалиться на умного, начитанного мальчугана, который брал призы во всех конкурсах. Однако позже Гиссинг совершенно сбился с пути по причине, которую «Словарь национальных биографий» деликатно определил как «безнравственные наклонности». К тому же он умудрился быстро растратить весь гонорар от публикации первого романа и испытывал серьезные материальные затруднения. Деньги можно было зарабатывать преподаванием или журналистикой, но Гиссинг презирал оба эти занятия. И все же ему приходилось работать, чтобы хоть как-то содержать бывшую жену.

Такое положение вещей сохранялось, пока эта дама не умерла — среди причин смерти указывались алкоголизм, сифилис и недоедание. Стоит ли удивляться, что произведения Гиссинга производят тягостное впечатление — в них на каждом шагу встречаются недостойные жены, нужда, самоубийство. Недаром за писателем прочно утвердилось прозвище «глашатая отчаяния». Самыми значительными из его романов являются: «Преисподняя» (1889), где действие происходит в индустриальном Кларкенуэлле, и «Новая Граб-стрит» (1891), в которой описывается тяжелая жизнь неудачливого писателя. Ниже приводится небольшой отрывок из книги Гиссинга — автор описывает, как мчится поезд, прорезая, давя колесами лондонский Ист-Энд. Даже эти скупые строки отлично передают нам настроение и особенности стиля Гиссинга; мрачную безнадежность, способную даже солнечный летний день превратить в кромешный мрак.

Поезд едет через зачумленные районы Восточного Лондона, изнемогающие под солнцем, которое лишь выявляет подноготную их упадка; которое освещает протянувшийся на мили город проклятых, немыслимый в эпохи, предшествующие нашей; которое висит над уличным кишением безымянного люда, жестоко выставленным напоказ этими непривычно сияющими небесами. Временами слышится ржавый скрежет: вагоны останавливаются на станциях, на которых ни один смертный — в здравом уме и трезвой памяти — не согласился бы выйти… лучше уж в петлю. А поезд едет все дальше, дальше… прокладывая путь к запредельным глубинам кошмара.

Да уж, преисподняя… Иначе и не скажешь.

отдых в Кирилловке

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *