Память о выдающихся людях

Во всех западных странах существует традиция увековечивать имена выдающихся людей в названиях городов, улиц и прочих объектов. К сожалению, взаимосвязь не всегда легко прослеживается. Так, например, выясняется, что Поланд-стрит в Сохо названа так не в честь Польши, а в честь одного из ее героических королей. В 1683 году, когда многотысячная армия османских турок обложила Вену, король Ян III Собеский пришел со своим войском на помощь и помог снять осаду.

Турки прервали завоевательный поход в Европу и вернулись домой ни с чем. Это событие праздновали даже в отдаленной Англии. Но, очевидно, отцы города посчитали, что польское имя Собеский будет чересчур неудобным в произношении, поэтому решили ограничиться Поланд-стрит. Или, скажем, кто сейчас вспомнит адмирала Кеппеля, жившего в XVIII веке? Тем не менее его имя присвоено четырем лондонским улицам. Сам Кеппель, кстати, был датчанином по происхождению. А как вам нравится имя Дагмар? Думаете, речь идет о каком-нибудь воинственном викинге? Ничего подобного, так звали очаровательную голландскую принцессу, сестру королевы Александры, и десять улиц Лондона носят ее имя.

Неугомонный виконт Пальмерстон, премьер-министр викторианской эпохи, навечно останется в памяти потомков благодаря шестнадцати улицам, названным в его честь. Это всего на одну меньше, чем у его преемника — лидера либералов Гладстона. Извечный противник последнего, консерватор Дизраэли, удостоился всего пяти улиц. Казалось бы, посмертное соревнование выиграно! Но если вспомнить, что Дизраэли в конце своей жизни принял титул графа Бикон-сфилда, то в его «багаж» следует добавить еще пару дюжин пунктов, плюс три улицы, носящие имя загородной резиденции Дизраэли — особняка Хьюэнден в Бакингемшире.

Что касается современных политиков, то они не оставили заметного следа в столичной топонимике. Исключение составляет — и тут не приходится удивляться — лишь великолепный Черчилль: 14 улиц увековечили его фамилию и еще 7 — имя Уинстон. Ни Герберт Асквит, ни Ллойд Джордж не удостоились такой чести. Возможно, обширная программа муниципального строительства, развернутая правительством лейбористов, расположила общественное мнение в их пользу. Во всяком случае, мы находим 3 улицы, названные именем Эттли, по одной — для Сноудена, Бе-вина и Гейтскелла и целых 5 — для всеобщего любимца Джорджа Лэнсбери. У Анорина Бевана, создателя национального здравоохранения, счет тот же самый — 5 улиц. Герберт Моррисон не мог при жизни похвастать всенародной любовью, но авторитета ему было не занимать — по сути, между двумя мировыми войнами он являлся полновластным диктатором в мире лондонской политики. Как результат — три улицы, носящие его имя.

Дагенхэм и Баркинг — два лондонских района, в которых позиции лейбористов всегда были традиционно сильны. Посему понятна настойчивость, с которой местные жители боролись с пренебрежением общественного мнения в отношении представителей левого крыла. Здесь целый ряд улиц назван именами политических лидеров, организаторов успешных забастовок среди докеров и работников газовой промышленности. Бен Тиллет, Том Манн, Джон Берне — все это активисты «нового юнионизма» 1880-х годов. Дагенхэм, кроме того, счел необходимым увековечить имена Эдисона и Рузвельта. Очевидно, таким образом выразили благодарность крупному американскому заводу по производству автомобилей «Форд», который на протяжении семидесяти пяти лет обеспечивал работой местных жителей. На Собачьем острове существует улица Докерс-Таннер-роуд — как напоминание грядущим поколениям о почасовой оплате труда докеров и проблемах, с нею связанных (на языке кокни слово «таннер» означало «шестипенсовик», бывший в ходу до введения десятичной системы в денежном обращении).

Трудно объяснить, почему Уилл-Крукс-Гарденз (Сады Уилла Крукса) находятся в Кидбруке, на южном берегу Темзы, а не в столь любимом им Попларе. Зато с Анни Безант все выглядит вполне логично. Она впервые организовала забастовку работниц спичечной фабрики и тем самым положила начало стачечному движению среди неквалифицированных рабочих. Улочка, названная именем Анни Безант, проходит как раз в том месте Боу, где раньше располагалась спичечная фабрика «Брайант Мэй». Аналогичная история с Парнелл-роуд, названной в честь Чарльза Парнелла — лидера ирландских националистов, чья фракция активно боролась за гомруль. Как известно, ему пришлось поплатиться политической карьерой за связь с замужней женщиной, некоей Китти О’Ши. Этот роман Парнеллу не забыли даже после его смерти: сегодня улица Парнелл-роуд упирается в О’Ши-Гроув.

Прошли годы, и лондонцы решили (пусть и с некоторым запозданием) выразить свое уважение Кейру Харди, первому лейбористу — члену парламента, и Бесси, жене Джорджа Лэнсбери, назвав улицы их именами. Также они отметили создателя утопического социализма Роберта Оуэна и «толпаддлских мучеников» — шестерых сельскохозяйственных рабочих из небольшой деревушки Толпаддл в графстве Дорсет. Малограмотным крестьянам вменили в вину создание тайного общества и на семь лет выслали на каторжные работы в Австралию. Но странное дело: Оуэнит-стрит существует, а ни единой улицы или хотя бы переулочка, запечатлевших куда более массовое и важное по своим результатам чартистское движение, нет. Шарлотта Деспанд, сторонница конституционного направления в суфражистском движении, получила две «свои» улицы, а воинственные «милитантки» Панкхерст не имеют ни одной.

Наряду с восстановлением справедливости в отношении обделенных славой деятелей прошлого, возникла новая тенденция: в ответ на явное пренебрежение со стороны властей лондонцы попытались воздать должное своим современникам — тем скромным людям, которые честно трудятся на благо округа или района, но остаются безвестными за его пределами. Сто лет назад жители Бермондси создали прецедент, поставив памятник и назвав улицу именем своего земляка Сэмюела Бевингтона. Этот человек, помимо того что успешно реализовал себя в торговле кожами, являлся первым мэром Бермондси и полковником местных волонтеров. Вскоре подобное вошло в общую практику, правда, обычно для этого использовались не центральные городские проспекты, а коротенькие улочки — «-клоуз» или «-уэй».

При этом обязательно использовалось полное имя человека, дабы избежать возможной путаницы и совпадений и точно донести признание до адресата. Так, в Дагенхэме возникла Джон Паркер-клоуз — улица, чье название длиннее ее самой. Посвящена она члену парламента, который на протяжении десятилетий верой и правдой служил своему округу. Полагаю, точно так же возникли улицы Билла Хамлин-га, Боба Анкера, Фриды Корбетт, Дороти Эванс, Фрэнка Диксона, Джеймса Дадсона и других.

Имена людей, связанных между собой по роду деятельности или каким-то другим образом, часто встречаются не в одиночку, а, так сказать, «букетом». Лучший пример тому Бернт-Оук, где крикетный Пэвильон-уэй порождает целую кучу «-клоузов», названных в честь легендарных бэтс-манов: У. Г. Грейса, Дона Брэдмена и Лена Хаттона. Из более поздних героев здесь представлены интеллигентный Денис Комптон, взрывной Фред Трумэн, расчетливый Майк Бриэли, незабываемый «Туша» (Иэн) Ботам и драчун Майки Гаттинг. По другую сторону от Бернт-Оук-бродвей располагается царство живописцев — дюжина знаменитостей от Рембрандта до Уистлера, с легкой примесью имен из истории авиации (Де Хэвиленд-роуд, Моллисон-уэй) и тщательно отобранных образовательных учреждений — Итон, Регби, Шербурн, Винчестер, Гиртон и военная академия Сандхерст.

Память о кровавой битве при Барнете, в ходе которой холодным вьюжным днем 1471 года йоркисты нанесли решительное поражение ланкастерцам, увековечена в тихих, степенных улочках викторианской окраины Нью-Барнета — она располагается в нескольких милях к северо-востоку от Бернт-Оук и на некотором расстоянии от истинного места сражения. Здесь мы находим улицы, названные в честь юного победителя, короля Эдуарда IV; побежденного Уорика («делателя королей»); честолюбивого семейства Вудвилл и праздной династии Плантагенетов.

Не забыли также и титул победителя (Ричмонд), и битву при Босуорте, которая окончательно решила исход войны Алой и Белой роз. Однако, чтобы окончательно не затеряться в тех далеких реалиях и не потерять связь с викторианской эпохой, приведенный исторический список разбавили именами достойных современников — это общественный реформатор лорд Шефтсбери, известный романист Булвер Литтон и некоронованный король подчиненного Египта лорд Кромер.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *