Торговый Лондон

Мрачный рассказчик из сатирического произведения XV века «Лондонский скряга» без конца горюет, что «из-за недостатка денег» он вынужден отказывать себе в покупке всяческих деликатесов и предметов роскоши, которые в столице продаются буквально на каждом углу. И действительно, дух торговли столь силен в Лондоне, что если с утра у вас украли берет в Вестминстере, то уже после обеда его будут продавать в Чипсайде. Главный центр торговли древнеримского Лондиния находился на обширном форуме, по площади вчетверо превосходившем Трафальгарскую площадь. Он располагался в восточной части города — там, где пересекаются воображаемые оси Лиденхолл-стрит — Корнхилл и Бишопсгейт — Грейсчерч-стрит. Главная торговая артерия проходила с востока на запад: от Истчипского и Лиденхолльского рынков, которые в силу своей близости к воротам Сити и сельским пригородам Эссекса специализировались на торговле мясом и другими продуктами питания; через Стоке-маркет (находился на месте нынешнего Мэншн-хауса) и до Чипсайда, предлагавшего большой выбор бархата, шелков, драгоценных камней и золотых изделий. Лондон являлся торговой столицей Англии. Люди, приезжавшие сюда по судебным, парламентским и прочим делам, неизбежно при возвращении домой увозили с собой специи, дорогую одежду, редкие аксессуары и другие роскошные штучки. Среди провинциалов бытовало мнение, будто все самые лучшие товары сосредоточены именно в Лондоне. Это, несомненно, играло на руку столичным торговцам, которые монополизировали торговлю предметами роскоши по всей стране. Такое положение вещей сохранялось до наступления эпохи железнодорожного сообщения. Многие провинциальные аристократы держали в Лондоне постоянных торговых агентов, которые и осуществляли для них все необходимые закупки. А список товаров в XVIII столетии отличался большим разнообразием — от подходящего парика и подержанного портшеза до «двух галлонов салатного масла» и бархатного седла с бахромой. Время от времени в Лондоне устраивались ярмарки. Причем если вначале эти мероприятия преследовали исключительно торговые цели, то постепенно все большее значение стал приобретать элемент зрелищности. Однако развлечения развлечениями, а прибыли с проводившихся ярмарок часто шли на весьма важные и богоугодные дела. Так, например, монастырь и лечебница Св. Варфоломея в известной степени существовали на доходы с Варфоломеевской ярмарки — крупнейшей в стране текстильной ярмарки (воспоминания о тех временах запечатлены в названии улицы Клоз-Фэр, то есть Ярмарка тканей). Церемонию открытия ярмарки обычно проводил сам лорд-мэр Лондона — отрезая кусочек материи от рулона. Отсюда берет начало широко распространенный обычай перерезать ленточку на открытии каких-либо зданий или мостов. К 1614 году, когда Бен Джонсон описал Варфоломеевскую ярмарку в одноименной комедии, там вовсю уже процветали жонглеры, шпагоглотатели и прочие фигляры, но торговая деятельность на ярмарках сохранялась до самого 1855 года. Когда проходила ярмарка в Саутуорке, все улицы оказывались запружены приезжими торговцами с переносными прилавками и лотками, что не могло не вызывать раздражения местных лавочников. Но тут уж ничего не поделаешь. Достаточно взглянуть на композиции Хогарта и станет понятно, кто выйдет победителем: веселая, бесшабашная ярмарка или скучный, обыденный рынок. Майская ярмарка, давшая имя району Мэйфер, вначале проводилась в Хэймаркете и лишь в 1860-е годы переместилась в Мэйфер. Однако, по мере того как район развивался и набирался респектабельности, шумное простонародное действо сдвигалось на восток, в Боу, где на память о нем осталось название Фэрфилд-роуд. Торговцев предметами роскоши всегда ждал самый радушный и гостеприимный прием при королевском дворе, где тщеславные придворные соревновались в богатстве и причудливости привычек. Высокая покупательная способность английской столицы породила сотни магазинов, десятилетиями специализирующихся на продаже различных товаров. Великолепие тюдоровского Лондона можно по достоинству оценить, посетив музей Лондона и познакомившись с так называемым Чипсайдским кладом, случайно обнаруженным в 1912 году. В нем содержится свыше сотни экспонатов, предположительно относящихся к елизаветинской эпохе. Среди них искусно сработанный хронометр в изумрудной раме, золотые кольца с тонкой резьбой в древнеримском стиле, блестящие шляпные булавки, украшения для волос, уникальные браслеты и подвески, а также драгоценные камни из Индии, Ирана и Афганистана. Королевская биржа, учрежденная в 1568 году финансовым магнатом тюдоровской поры сэром Томасом Грише-мом, изначально задумывалась на манер французской bourse — то есть в качестве места встречи торговцев. Со временем верхние этажи стали сдаваться под мелкие лавки оружейникам, аптекарям, модисткам и продавцам печатной продукции. В ходе широкомасштабной перестройки после Великого пожара эти маленькие розничные магазинчики стали постепенно смещаться на запад — вдоль Флит-стрит и Стрэнда, к Ковент-Гардену и растущему Вест-Энду. Дальнейшее расширение английской столицы — как по территории, так и по населению — привело к появлению новых рынков. Неофициальной датой рождения Ковент-Гардена считается время, когда мелкие торговцы установили свои прилавки возле задней стены Бедфорд-хауса — столичной резиденции графов Бедфордов на Стрэнде. Спитал-филдс был сдан в аренду в 1682 году. Среди прочих рынков следует назвать Клэр-маркет (он находился там, где сейчас стоит Лондонская школа экономики) и Ньюпорт-маркет, расположенный в конце Джерард-стрит — здесь и по сию пору сохранилось несколько лотков, снабжающих провизией местную китайскую общину. Что из себя представляли эти заведения? Прежде всего, разглядеть качество товаров было крайне затруднительно — по крайней мере, до начала XIX столетия, когда вошли в употребление широкие витрины из цельного стекла. Стоимость товара, как правило, являлась предметом торга. Фиксированные цены впервые появились в 1750 году у мистера Палмера, державшего лавку на Лондонском мосту, и вначале воспринимались как довольно странное нововведение. Однако время шло, и традиция ожесточенных споров за прилавком, равно как и продажа по отсроченному кредиту — а в случае с клиентами-аристократами это были очень отсроченные кредиты — постепенно уходили в прошлое. Количество модных магазинов неуклонно росло, постепенно они сливались в единые торговые зоны, которые захватывали целые улицы. Достаточно скоро владельцы магазинов уяснили, что куда выгоднее сдавать верхние этажи не вчерашним модисткам, а представителям знати. Так они и поступали, а сами — с членами семьи, прислугой и штатом работников — ютились в задних комнатах или подвальных помещениях. Среди бывших обитателей Бонд-стрит были Свифт, Гиббон, Уильям Питт-старший, Стерн, Босу-элл, адмирал Нельсон и сэр Томас Лоуренс. На Пэлл-Мэлл в свое время проживали художник Томас Гейнсборо, миниатюрист Ричард Косу эй, Уильям Коббет и тайная жена Георга IV миссис Фицгерберт. Аналогично на Сент-Джеймсстрит снимали жилье Рен, Александр Поуп, Фокс, лорд Байрон и известный карикатурист Джеймс Джиллрей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *