Лондов во время борьбы американских колоний за независимость

Борьба американских колоний за независимость, по сути, была гражданской войной, которая возвела непреодолимую преграду между нарождающимся американским государством и метрополией. В этой ситуации Лондон занял принципиально враждебную позицию, поскольку в качестве торговой столицы он понес особо тяжелые убытки.

Барлоу Трескотик, член парламента от Сити, сам являлся американцем по рождению. Район Картрайт-Гарденс был назван в честь — и это подтверждает установленная статуя — майора Джона Картрайта, который предпочел уйти в отставку вместо того, чтобы сражаться против колонистов. Более того, этот мужественный человек организовал фонд для поддержки вдов и сирот американских солдат, погибших под Лексингтоном и Конкордом. Американского эмиссара Генри Лоуренса захватили в открытом море, когда он направлялся в Нидерланды добиваться займа на нужды повстанцев. Его заключили в Тауэр и, по мнению самого Лоуренса, обращались с ним неоправданно жестоко.

Туристы из США, приезжающие в Лондон, несомненно возмутятся, увидев мемориальную табличку на стене Глостер-Плейс, бывшей усадьбы Бенедикта Арнольда (1741-1801). Для всех американцев его имя является синонимом измены и предательства, табличка же гласит, что здесь жил «американский патриот».

Возможно, хоть каким-то утешением для оскорбленных соотечественников Арнольда послужит тот факт, что подлый шпион закончил свои дни в нищете. Чего нельзя сказать о другом предателе — Эдуарде Бэнкрофте, который получил приличную пенсию за свою измену. Бэнкрофт ведал перепиской американских мятежников с французским правительством и выдавал всю секретную корреспонденцию английской разведке. Свою шпионскую деятельность он продолжал до самого 1890 года и умер, избегнув разоблачения. На его доме, что стоит на пересечении Перси-стрит и Ратбон-Плейс, нет никаких опознавательных знаков. Точно так же нет упоминаний о тысячах лоялистов и бывших рабов, которые отказались от борьбы за независимость Америки и перешли на сторону Лондона. Рабам обещали освобождение, но вместо того погрузили на корабли и вывезли в Сьерра-Леоне, где большинство погибло от болезней.

Принцип «деньги, деньги и еще раз деньги» снова оправдал себя в ходе борьбы сначала против революционной Франции, а затем против наполеоновской империи, когда Англия на свои средства сколачивала одну за другой коалиции. Дом Ротшильдов значительно укрепил позиции на Лондонской торговой бирже, финансируя Пиренейскую кампанию герцога Веллингтона. А чугунолитейная компания из Дартфорда «Донкин и Холл» прославилась как первый производитель консервов в жестяных банках, которые поставлялись в качестве неприкосновенного запаса продовольствия для Королевского флота. Картографическое управление было основано в 1790 году с целью обеспечения вооруженных сил Британии достоверными картами, чтобы создать надежную систему защиты островов. Королевский ветеринарный колледж, возникший в 1791 году в Кэмден-Тауне для помощи заводчикам крупного рогатого скота, был перепрофилирован на выпуск специалистов для быстро растущей английской армии.

Когда в 1802 году возникла реальная угроза вторжения Наполеона на Британские острова, многие мирные горожане стали вступать добровольцами в стрелковые части и территориальную конницу, что породило массу насмешек. Но уайтчепелский оружейник Иезекииль Бейкер доказал всему миру, что англичане сумели извлечь урок из американского поражения: он сконструировал знаменитую винтовку Бейкера, благодаря которой английские снайперы издалека поражали французских офицеров. В 1804 году открылось производство кремневых ружей в Энфилде, и это название стало синонимом британской армейской винтовки.

Благодаря вновь разработанной сигнальной системе поддерживалась постоянная связь между Адмиралтейством на Уайтхолле и главной морской базой в Портсмуте. Это позволяло планировать и успешно осуществлять широкомасштабные операции. Как результат — значительное расширение границ Британской империи, например за счет приобретения плацдарма в Южной Африке или установление контроля над Шри-Ланкой. «Лондон существует… благодаря морским победам», — написал Нельсон в 1802 году. Лондон согласился со своим адмиралом и одарил его памятной шпагой, щедро покрытой эмалью и украшенной бриллиантами (ныне эта шпага находится в сокровищнице музея Лондона). Заморские экспедиции, сколь бы успешными они ни казались, нередко имели самые неожиданные побочные результаты.

Скажем, Мурфилдская глазная клиника — крупнейшая и старейшая в Европе (она была открыта в 1805 году как Лондонский благотворительный диспансер по лечению болезней глаза и уха) — возникла не от хорошей жизни, а в ответ на эпидемию трахомы, которую английские солдаты завезли из Египта. Другой пример: как только во Франции заработала «революционная гильотина» , в Англию хлынул поток беженцев, которые вывозили с собой драгоценности и предметы старины. Все это необычайно стимулировало развитие торговли предметами искусства. Немалую лепту в процесс вносили и эмигранты из числа римско-католических священников, которых с некоторых пор в Лондоне стало чуть ли не больше, чем в самом Риме.

Противники испанского правления в Южной Америке также устремлялись в Лондон — в поисках дипломатической поддержки, оружия, денег и охотников драться за чужую свободу. Симон Боливар, Рамон Сан-Мартин и Франсиско Миранда — все эти вожди южноамериканской революции удостоились памятников в Лондоне. Тело великого адмирала Нельсона было выставлено для прощания в Морском госпитале в Гринвиче. После торжественной процедуры его похоронили под куполом собора Св. Павла, в саркофаге, изготовленном для кардинала Уолси. А герцог Веллингтон посмертно отличился тем, что заполучил первую в Лондоне обнаженную статую (предположительно она изображает древнегреческого героя Ахилла). Созданная в 1822 году по проекту сэра Ричарда Уэстмакотта, статуя была отлита из переплавленной трофейной пушки и установлена позади лондонской резиденции герцога — Эпсли-хауса.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *