Развитие медицины в Лондоне до 19 века

История лондонской медицины шла долгим путем — от скромного благочестия к высокому профессионализму, и на этом пути осталось немало знахарей и шарлатанов. Решающий шаг к созданию медицинской профессии был сделан в 1518 году, когда Генрих VIII по настоянию своего личного врача Томаса Линакра даровал хартию Королевской коллегии медиков. Так возникло первое государственное учреждение, обладающее правом присваивать официальное звание врача тем из практикующих лекарей, кто с честью сдал экзамен.

В 1540 году к существующей организации медиков присоединилась Королевская коллегия цирюльников-хирургов, занимавшихся такими малоприятными вещами, как переломы, кровавые раны и ампутации. Эта профессия считалась куда менее престижной, посему Коллегия медиков оказала хирургам немалую честь, согласившись принять их под свое крыло. До сих пор парикмахерским салонам предписывается устанавливать у входа яркие красно-белые шесты — как напоминание об окровавленных бинтах, которые некогда являлись неотъемлемой частью быта хирургов-брадобреев.

В 1617 году Королевскую хартию получило также Общество аптекарей. В те времена аптекари исполняли функции не только фармацевтов, но и врачей-практиков широкого профиля, то есть лечили множество повседневных недомоганий, как-то: простуду, корь, зубную боль и пр. Таким образом, образовалось три, с позволения сказать, гильдии, члены которых гораздо больше пеклись о сохранении и приумножении собственных привилегий, чем о развитии медицины для нужд общества. Особую тревогу у них вызывали посягательства «чужаков» (не дай бог, женского пола), попытки проникнуть в сомкнутые ряды дипломированных специалистов. С какой энергией и злобой они поносили, например, известного астролога и гербалиста из Спиталфилдса Николаса Кулленера! Представьте себе, этот джентльмен не только осмелился в нарушение всех традиций лечить бедняков бесплатно, но и замахнулся на святая святых всего Королевского врачебного колледжа — на справочное издание под названием «Фармакопея». Кулленер перевел сей труд с латыни на английский, чтобы любой грамотный человек мог его прочитать.

Что тут началось! Несчастного врача-травника обвинили во всех смертных грехах — пьянстве, разврате, безбожии… и, конечно же, в неграмотном — вплоть до полного искажения смысла — переводе. Несмотря на потоки брани, крамольный перевод выдержал три переиздания за три года, что однозначно свидетельствовало об успехе книги. Вслед за тем Кулленер подготовил и выпустил в свет собственный труд под названием «Полный травный справочник, включающий описание совершенно новых 369 лекарственных средств, изготовленных из английских трав». Издание имело неслыханный успех: до конца века оно переиздавалось 35 раз и столетия спустя продолжает печататься и находить своего читателя.

Наличие трех главных лечебниц в Лондоне — Св. Фомы, Св. Варфоломея («Барте» в просторечии) и Вифлеемской (она же Бедлам) — обеспечивало столичным врачам постоянную опытную базу в виде многочисленных пациентов с их болезнями. В 1628 году Уильям Харви опубликовал доклад, в котором впервые описал большой и малый круги кровообращения. Все научное сообщество с энтузиазмом встретило это сообщение, охарактеризовав его как «важнейшее физиологическое открытие за всю историю медицины». Будучи ярым сторонником терапевтических качеств кофе, Харви завещал коллегам свою любимую турку и солидные запасы кофейных зерен, чтобы за чашечкой дымящегося напитка медики могли помянуть его на ежемесячных собраниях.

Другим выдающимся практиком XVII столетия являлся Томас Сайденхем, «английский Гиппократ», как его называли. Он придавал исключительное значение наблюдениям за действительным течением болезни — в противовес традиционному теоретизированию по поводу внутренней работы человеческого организма. Сайденхем первым распознал и описал симптомы венерической инфекции. Его перу также принадлежит трактат о подагре и истерии как особом заболевании. Таким образом, можно сказать, что он охватил три наиболее распространенных в Лондоне болезни. Именем Сайденхема названы конвульсии нервного происхождения, которые наблюдались у детей — «хорея Сайденхема» (она же «пляска святого Витта»), — и специальный вид опийной настойки, широко применявшейся в лечебной практике («сайденхемовская настойка опия»). Являясь убежденным практиком, Сайденхем никогда не претендовал на занятия наукой, даже не вступал в Королевское научное общество. Когда кто-то из студентов попросил его порекомендовать список полезной литературы, Сайденхем в шутку назвал «Дон-Кихота». По его мнению, изучать медицину по книжкам — абсолютно бесполезное занятие.

Многие лондонские врачи благодаря своей врачебной практике разбогатели, и кое-кто из них — подобно доктору Сайденхему с Пэлл-Мэлл — начал лечить бедных со граждан. Джон Рэдклифф более прославился своим врачебным тактом и тонкой манерой общаться с больными, чем особыми профессиональными навыками. На одном только Вильгельме III — а он одиннадцать лет был лечащим врачом монарха и однажды, во время приступа астмы, спас ему жизнь — Рэдклифф зарабатывал свыше семи тысяч фунтов стерлингов в год. Все его немалое состояние ушло на покупку книг (так возникла знаменитая библиотека Рэдклиффа), а также основание обсерватории и лазарета в Оксфорде. Рэдклифф оказывал посильную помощь начинающим врачам. В число его протеже входил и Ричард Мид, который начинал со скромной практики в собственном домике в Степни, а закончил роскошной усадьбой на Грейт-Ормонд-стрит, где хранилась библиотека в 10 тыс. томов и уникальная коллекция памятников древности стоимостью в 10 тыс. фунтов. Сейчас в его бывшей усадьбе располагается детская больница. Среди пациентов Мида были Александр Поуп, Ньютон, Уолпол и Георг II. Именно последний в 1721 году еще в бытность принцем Уэльским убедил Мида испробовать в Англии турецкую практику вакцинации против оспы. В ходе эксперимента семи осужденным преступникам намеренно ввели малую дозу инфекционного материала — все они благополучно выздоровели. Убедившись в эффективности прививки, королевское семейство повело активную кампанию по дальнейшему испытанию этого открытия. На деньги местных властей была приобретена вакцина, которую ввели солдатам, обитателям работных домов, учащимся школ-интернатов и всем, кто не смог воспротивиться процедуре.

Подобно своему сопернику Миду, ученик Сайденхема сэр Ганс Слоун использовал нажитое состояние на удовлетворение страсти к коллекционированию. Согласно завещанию Слоуна, его огромная коллекция книг, манускриптов и экспонатов из области естествознания в конце концов была продана за мизерную цену государству и легла в основу фондов Британского музея. Слоун также приобрел крупное поместье в Челси (отсюда название Слоун-сквер) и сад лекарственных растений для нужд Королевского общества аптекарей.

Большинство практикующих врачей той поры консультировали своих больных в кофейнях, но уже в XVIII веке стали появляться новые больницы общего профиля. Они строились на пожертвования богатых горожан — с тем, чтобы впоследствии обслуживать этих жертвователей, членов их семей, слуг и многочисленных приживалов. Наряду с ними возникали и такие лечебные учреждения, как Вестминстерская клиника (1719), клиники Гая (1725), Св. Георгия (1733) и Лондонская (1740), укомплектованные специализированными отделениями для родовспоможения, а также для лечения венерических, кожных заболеваний, болезней глаз, груди и пр. Серьезный прогресс в медицинских изысканиях наметился благодаря деятельности двух братьев-шотландцев — Уильяма и Джона Хантеров. Являясь лечащим врачом королевы Шарлотты (а она, как известно, славилась своей плодовитостью), старший из братьев, Уильям, сосредоточился в основном на акушерстве, которое его усилиями выделилось в отдельную медицинскую дисциплину. Он также стал первым профессором анатомии в Королевской академии. Джон Хантер начинал как ассистент на вскрытиях у старшего брата. Работа в армии в качестве полевого хирурга позволила ему значительно усовершенствовать теоретические познания, так что в хирургическое отделение клиники Св. Георгия он пришел уже опытным специалистом. Здесь Джон Хантер продолжал заниматься огнестрельными ранениями, инфицированными воспалениями и эмбриологией. Его перу принадлежит книга «История развития человеческих зубов», которая стала важной вехой в развитии стоматологии. В то время как модные лекари вроде Мида и Слоуна коллекционировали предметы старины и всякие занятные диковинки, Хантер собирал человеческие тела и кости. Его гигантская учебная коллекция из 13 тыс. различных образцов стала прекрасной базой для развития совершенно новой области медицинской науки, получившей название сравнительной анатомии. После смерти Дж. Хантера коллекция перешла в собственность Королевского колледжа хирургов.

Врач-квакер Джон Коукли Леттсом не тратил времени на написание медицинских трактатов, зато он один за другим выпускал памфлеты на самые разнообразные темы. Его волновала и проблема трезвости, и реформа пенитенциарной системы, и культивация кормовой свеклы. Будучи человеком щедрым, да еще имея на содержании немалое семейство, Леттсом вынужден был всю жизнь упорно трудиться. Впрочем, его это нисколько не огорчало. Напротив, в словах Леттсома звучала гордость фанатичного трудоголика, когда он рассказывал, что девятнадцать лет не имел ни единого выходного дня. Зарабатывая до 12 тыс. в год, Леттсом тратил немалые средства на свою ботаническую коллекцию. Огромное количество экспонатов хранилось в его поместье Гроув-Хилл в Камберуэлле. Леттсом был пионером амбулаторного лечения. Воздействуя личным примером и уговорами, он убедил своих коллег организовать бесплатное лечение для лондонских бедняков в специальных клиниках. Одним из таких учреждений стал Главный лазарет на Олдерсгейт-стрит, который Леттсом основал на собственные средства. Благодаря его же стараниям в 1773 году возникло Медицинское сообщество Лондона, объединившее в своих рядах врачей, хирургов и аптекарей. Выяснилось, что у всех этих специалистов есть достаточно общих тем для обсуждения, чем они и занимались на своих заседаниях. Любопытно, что, в отличие от большинства подобных организаций, сообщество благополучно пережило смерть своего основателя и продолжало работать на постоянной основе. Еще одним несомненным достижением Леттсома является создание Королевского общества спасения на водах, в рамках которого он пропагандировал собственный метод искусственного дыхания. Очевидно, Леттсом был не лишен тщеславия, поскольку ежегодно устраивал обеды, на которых демонстрировал прессе и широкой публике лиц, спасенных за этот год благодаря его методу.

Эпохальным событием стала массовая вакцинация против оспы, проведенная Эдуардом Дженнером в маленьком провинциальном Беркли (графство Глостер), где он имел врачебную практику. В качестве бывшего ученика Джона Хантера Дженнер сохранял тесные связи с лондонским миром медицины. При финансовой поддержке герцога Бедфорда, крупного землевладельца из Блумсбери, он открыл в его владениях, точнее на Стритэм-стрит, первую в мире иммунологическую клинику. К сожалению, проект провалился, и Дженнер вновь вернулся в Глостершир, не сумев даже запатентовать свое открытие. Правда, он выпустил небольшую брошюру, в которой изложил процедуру проведения вакцинации. Именно ею воспользовались пять лет спустя в Кентукки, когда там в пограничном гарнизоне разразилась эпидемия оспы. Запоздалое признание к Дженнеру пришло лишь в 1858 году, когда ему поставили памятник на Трафальгарской площади (кстати, большую часть расходов по возведению монумента взяли на себя опять же американцы). Статуя простояла всего пять лет, затем ее перенесли в Кенсингтон-Гарденс. Она и поныне стоит там, среди цветущих клумб и фонтанов Итальянского сада. А вот сэр Александр Флеминг удостоился в Лондоне всего двух мемориальных табличек: одна на стене его челсийского дома на Данверс-стрит, а другая на больнице Сент-Мэри на Прэд-стрит в Паддингтоне, где, собственно, и был открыт пенициллин. Обладая недостаточными знаниями в области биохимии для того, чтобы развить свое открытие, и слишком равнодушный, чтобы его пропагандировать, Флеминг попросту самоустранился и предоставил другим разрабатывать антибиотик на базе пенициллина. Работа была закончена как раз в срок, чтобы в «День Д» спасти жизни примерно трех тысяч человек.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *